Боги древних славян

До прихода монотеистической эпохи, когда становление сильных централизованных государств, а также объективные социальные, экономические и культурные перемены потребовали более универсального и иерархически «вертикального» теистического сознания от вновь обращённых народов и этносов, — миром безраздельно правили древние божества. Точнее сказать – они обитали в сознании людей древности. Их роль была дуалистична. С одной стороны, они предопределяли самоидентификацию человека и его понимание собственного места и роли во Вселенной, с другой – наглядно демонстрировали своими «чертами характера» и приписывавшимися им «поступками» нравы и тенденции развития, складывавшиеся в той или иной общине, племени, полисе, стране.
Жестокосердные и ветреные, но жизнерадостные и наделённые чисто человеческими чертами характера греческие «олимпийцы»; безудержно яростные и буйные боги – воители античных германцев; сладострастная Иштар Вавилонии и величественный Юпитер римлян – все они в огромной степени – психологические «зеркала», в которые смотрелись их поклонники, тщась разгадать их волю и потому вменяя им свою собственную логику поведения.
То же самое полностью верно и для древнеславянских небожителей. Вглядываясь в их «черты», можно набросать портрет наших предков, лучше понять их точку зрения на мир и самих себя.

род бог
Андрей Алексеевич Шишкин, «Род и Рожаницы»,
2014, 55×70 см, масло, холст

Во главе пантеона стоял Род. Он почитался источником любой жизни, отправной точкой рождения всякой сущности, отождествлялся с самим временем и пространством. Для него не было ограничений, он был вездесущ и бесплотен, в то же самое время повелевая абсолютно каждым аспектом материального и духовного мира славян. Поражает сходство концепции Рода и иудо-христианского Бога. Наши далёкие предки фактически ещё до крещения Руси мыслили авраамическими категориями, и в определённом смысле концепции «мирового духа», священности любой формы жизни и прочие протогуманистические мысли были им близки и понятны. В русском языке до сих пор великое множество слов связано с Родом, и все они несут в себе сакральный подтекст. Взять хотя бы святое для каждого настоящего русского человека понятие: «Родина». Природа, урожай, родник – всё это синтагмы, несущие строго положительный смысл.

солнце
Андрей Алексеевич Шишкин, «Здравствуй, Солнце»,
2019, 55×70 см, масло, холст

даждьбог
Андрей Алексеевич Шишкин, "Даждьбог
"2014, 55×70 см, холст, масло

Следующим по значимости божеством было Солнце. Причём в зависимости от времени года и, соответственно, своей роли в жизни древних земледельческих общин, оно носило различные имена: Даждьбог, Коляда, Сварог и Ярило. Будучи «единым в четырёх лицах», оно не только предопределяло календарную смену сезонов и «покровительствовало» таким важнейшим явлениям как сход снежного покрова или день начала посевной, но ещё и служило «штатным организатором» всенародно любимых праздников вроде Ивана Купалы, Масленицы и Святок.
Все (или почти) прочие небожители имели вполне человекообразное воплощение и могут быть условно разделены на три «весовые категории». Наиболее авторитетные демиурги ведали ратным делом, атмосферными явлениями. Рангом пониже – отвечали за кузнечное и строительное дело, урожайность и прочие отёлы, а также покровительствовали женщинам в их нелёгком деле существования в рамках общинно- племенного строя. Ну и «замыкали список» полевые, лешие, домовые, навьи и прочие русалки. С ними можно и нужно было договариваться о помощи, но куда чаще — о невмешательстве в повседневные дела.

Поговорив немного о Солнце и его четырёх ипостасях — «возрастах», нельзя обойти вниманием его сына, Перуна, чьё дыхание – ветер, гроза – боевой клич, а молния- боевая стрела. Он помогал в делах тем, кто полагается на силу и удаль. Помимо собственно ратников, в его «компетенции» был всякий, кто берётся за благое, но трудное ремесло. Совсем немного в мире найдётся божеств, которые будучи покровителями войны, «не чураются» также помочь искусному кузнецу или пахарю. Это лишний раз подчёркивает, что в отличии от бездумно кровожадных воинственных сообществ тех же германцев или скифов, славяне относились к боевым действиям скорее как к «ратному труду», а не к поискам вариантов лёгкой наживы и славы.

велес
Андрей Алексеевич Шишкин, «Велес»,
2014, 55×70 см, масло, холст

Велес — заступник пастуха и земледельца. «Отделился» от Перуна и выделился в отдельную сверхсущность по мере роста значимости обработки земли и ухода за домашним скотом, означавшим полный переход к оседлому образу жизни. Хранитель клятв, любимец простонародья, при этом – защитник праведно нажитого богатства, он также весьма отличается от любого иностранного аналога. Он — словно Гермес и Дионис в одном лице. Посвящённые ему праздники были одними из самых любимых и в то же время торжественных для наших предков.

Андрей Алексеевич Шишкин, «Стрибог-хозяин ветров»,
 2014, 55×70 см, масло, холст

Стрибог – владетель атмосферных явлений. Здесь снова прослеживается «вторжение» одного демиурга в «епархию» другого, ведь мы уже упоминали в похожем контексте Перуна. Но разница очень велика, особенно если взглянуть с точки зрения склавинов: пурга, вьюга и град – совсем не не то же. Что несущий добрый урожай летний ливень или заботливо укутывающее посевы одеяло – снег. С такой сверх естественной доминантой следовало поступать как с начальником – самодуром: всячески задабривать, смирять гнев подарками и жертвами, просить о снисхождении и лишь во вторую очередь – о вспомоществовании в заботах.
Лада. Эта богиня – некто вроде женского альтер – эго самого Рода. Её заботам препоручены души усопших, которых следует проводить за собою в Вирый. Кто если не она украсит мать — Землю жемчугом росы и придаст величественные очертания облакам, дабы в мире царили красота и порядок? Она воплощала в себе всё то лучшее, что есть в женщине: умение внести в жизнь красоту, гармонию, лучшие смыслы для каждого аспекта бытия, оградить невинных от злого навета и домашний уют – от лютого ворога и подлой измены. Жрицы Лады имели столь высокий статус, что невольно проводишь аналогию с наидревнейшими матриархальными сообществами архаичного Ближнего Востока.
Мокошь. Помимо стереотипической защиты мира и спокойствия в рамках семейного круга, а также торговли. Вот даже и не вспомнить сразу, у какого ещё народа богиня отвечала бы за столь щепетильные вопросы, как реализация готовой продукции по оптимальной цене. «В нагрузку» шло кураторство прядения и ткачества. Причём речь не только о простом создании тканей, но и о выделке узоров самой Судьбы. Что занятно: нередко Мокошь считали скорее негативным персонажем, и её культ окружён огромным числом примет и суеверий, следуя которым можно оградиться от несчастливого поворота фортуны и уберечь нить собственной жизни от узлов и даже обрыва. Зато её «помощница» по имени Параскева – весёлая и жизнерадостная затейница, любящая игры, музыку и шумные торжища. «Надзирая» за тем, чтобы женщины не работали по пятницам и посвящали её досугу или купле- продаже, она имела довольно внушительный авторитет среди прекрасной половины славянских племён.

Андрей Алексеевич Шишкин, "Перун Громовержец
"2014, 55×70 см, масло, холст

Семаргл. Он же – собака с крыльями. И он же – провозвестник и мастер огня. А ещё он – врачеватель. Именно он взял на себя заботу принести с небес на землю первые семена и ростки. Эта креация – древняя, таинственная и донельзя запутанная, хоть и присутствовала в пантеоне русских богов всю историю его существования. Сегодня мало кто помнит о его былом величии, но прежде он был ни капли не менее почитаем, чем его «коллеги» по «второму уровню».
Дорогие читатели, если Вам понравится этот материал, то в следующий статье мы вернёмся к этой тематике и познакомимся с отрицательными персонажами нашей старинной культуры.

Андрей Алексеевич Шишкин, "Ярило
" 2016, 37×44 с, масло, холст

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *