Герой, который спас Рим

Гай Марий – личность выдающаяся и противоречивая. Жители Вечного города семикратно доверяли ему должность консула Республики. Цицерон посвятил ему поэму, великий Сулла боялся его как огня, зато простой народ готов был носить на руках. Сам Плутарх составлял его жизнеописание, поставив рядом с непревзойдённым воителем и полководцем древности Пирром.

гай марий

Будучи старшим сыном в семье плебеев, (по другой версии – пришедшего в упадок аристократического рода), юный Марий провёл всё детство в провинциальной глуши. Есть даже (не слишком достоверные) сведения, что читать и писать его научили довольно поздно. А вот науку владения мечом, верховую езду и азы военного дела он постигал много и охотно. Твёрдый характером, скорый в решениях и целеустремлённый как никто иной, он воплощал многие черты, считавшиеся истинными добродетелями римского гражданина. Вот только непомерные фамильные амбиции и тот груз ответственности за будущее рода Мариев, который с ранней юности родные и близкие взвалили на его плечи, оставили болезненный след в душе молодого человека.

Едва покинув отчий дом и приобщившись к жизни большого города, он с головою окунулся в опасную политическую игру, которую вели народные ставленники —  трибуны против знатных патрициев. Когда попытки баллотироваться в городские органы власти окончились чередой провалов, а ставка на общественную деятельность не оправдала себя, наш герой «отправился на поклон» к давнему покровителю семьи – Луцию Цецилию из рода Метеллов. И вскоре (вот неожиданность) Гай Марий оказался на гребне политической волны, в кратчайшие сроки (благодаря финансовой и информационной поддержке своего покровителя) завоевав доверие простонародья и ряда крупных землевладельцев. Те как раз искали достойную замену погибшему Гаю Гракху, которого можно без капли сомнения назвать самым выдающимся борцом за дело справедливости во всей римской истории.

сенат

Наш герой умело «подхватил знамя» и бросился в гущу сенатских баталий, сумев «выбить» для бедняков послабления в части бесплатной раздачи хлеба. Воодушевлённый успехом, он «перешёл в контратаку» на окопавшихся в Сенате патрициев и попытался принудить их к реформе избирательной системы, расширявшей представительство плебса в законодательном собрании Рима. Такой дерзости нобилитет стерпеть не смог, и Марий был обвинён в коррупции. Последовала череда электоральных неудач, и в итоге растерявшему сторонников и утратившему поддержку Метеллов Марию «доверили» подавлять восстания в далёкой западной Иберии...

О злоключениях Мария — политика можно написать толстую книгу. Если вкратце: лишь выгодный брак вернул его в орбиту высшего общества и обеспечил сильные позиции в борьбе за власть.
Но обо всём по порядку:
Попав в Испанию, он словно «переродился». Средней руки политик оказался блестящим штабистом, мастером импровизации, в непростой обстановке безошибочно выбирающим решения, ведущие армию к победе. Сам Сципион Африканский, покоритель Карфагена, отметил его талант способности и «взял под крыло». В Рим Марий возвратился в статусе военного трибуна, овеянный славой, обладая наградами за блестящую службу.

поход цезарь

Очень вовремя.
Неисповедимые пути Истории привели в движение народы, населяющие центр и восток Евразии. Тесня одних и будучи вытесняемы другими, многочисленные племена снимались с мест, где тысячелетиями жили их предки, и устремлялись на запад. Людская волна катилась вслед за заходящим солнцем, уничтожая встречающиеся на пути города и страны. И вот настал черёд Рима.
В начале второго века до н.э. сотни тысяч тевтонов и кимвров обрушились на северные границы империи, смяли гарнизоны и медленно, но неудержимо продолжили своё движение на юг, громя римские армии, встававшие на пути.

сенат

То был народ, живший войной. Да, они были скотоводами и даже имели некие ремесленные навыки, но не это определяло их суть. «Естественный отбор», при котором в каждом племени выживали самые крепкие и агрессивные мальчики и девочки; культура, построенная на поклонении насилию; вечная борьба за скудные ресурсы в условиях скандинавских пустошей и германских пущ. Эти факторы превратили кланы в воинские сообществ. На поле боя выходили даже женщины, карая трусов, смеющих отступать. Они не брали пленных и сами не желали пощады. Их были сотни тысяч.

Марий, занявший пост военного трибуна, осознавал, что нынешних сил республики недостаточно, чтобы противостоять угрозе. Необходимы качественные изменения. Рискуя головой и карьерой, он пошёл на отчаянный шаг: разрешил вступать в ряды вооружённых сил безземельным крестьянам и неимущему плебсу покорённых италийских полисов. Затем провёл через Сенат решение о государственном финансировании легионеров. Эффект был потрясающим: тысячи едва сводивших концы с концами бедняков из числа свободных не - римлян пожелали поступить на службу.

Их было так много, что сама структура легионов претерпела изменение и численный состав каждого из них вырос на четверть! Благодаря централизованной системе комплектования, снаряжения и обучения дружины разномастных гастатов, принципов и триариев превращались в монолитную армию. Чёткое выполнение поставленных задач, доведённые до автоматизма манёвры и перестроения, прагматика и эффективность, которой ещё не видел свет.

карта

Варвары превосходили южан в росте и физической силе. Чтобы подготовиться к противостоянию, Марий изнурял своих легионеров многокилометровыми маршами «с полной выкладкой», причём солдаты должны были не только нести на себе оружие и снаряжение, но и элементы полевого лагеря, включая палатки, шанцевый инструмент, даже фрагменты оборонительных сооружений. В программу подготовки вошли борьба и плавание. Марий нанимал мастеров из лучших гладиаторских школ, не жалея средств на подготовку своих солдат к противостоянию атлетичным германцам.

здание

Они научились возводить окружённый рвом и частоколом лагерь за какой-нибудь час-полтора. Дивясь на неутомимого полководца и «навьюченных» выше головы бойцов, простые граждане полушутя- полусерьёзно стали называть их: «мулы Мария». Прошли месяцы, и латиняне превратились в подобие ожившей стальной машины, обладающей единым коллективным разумом.
Сохранилось предание о том, как во время манёвров войско Мария разбило лагерь посреди яблоневой рощи. Когда на следующее утро даже не позавтракавшие воины «свернулись» и ушли- ни одного яблока не было сорвано с ветвей. «Живые машины» Мария не делали и лишнего шага без приказа. Воистину, дисциплина стала их второй натурой.

битва

Они сокрушили орду германцев.
Такой синхронности работы щитами позавидовали бы фалангиты Александра Македонского. Бесстрашию перед лицом полчища врагов аплодировали бы даже спартанцы Леонида. Битва была по–настоящему великой. Разгром противника — полным. Некоторые историки уверяют, то на поле боя осталось лежать 200000 тевтонов. Хотя скорее стоит верить Плутарху, пишущему о 100000 и приблизительно таком же числе пленённых.

воин

А потом были слава и богатство, власть и поклонение, новые амбиции и новые интриги. Была гражданская война, поражение, изгнание и террор, учинённый войском Мария в том самом городе, который он ранее защищал не щадя жизни. Великий стратег оказался ужасным правителем.
Впрочем, это уже совсем другая история.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *